Смутное время: откуда взялись деньги на ополчение Минина и Пожарского

Минин и Пожарский

Есть миф, что горожане деньги на Нижегородское (Второе) ополчение собирали насильно. Никаких документальных следов этого нет.  Хотя Кузьма Минин в воззвании применил риторический приём. Все помнят его слова: “«Если захотим помочь Московскому государству не пожалеем ничего, дворы свои продадим, жен и детей заложим, чтобы спасти отечество!». Но утверждение о насильном сборе денег не более не имеет отношения к действительности.

Добровольное финансирование

Историки, исследующие Смутное время, единогласно говорят, что жен, конечно не продавали. Единственное упоминание про закладывание жён и детей есть в том тексте, что считается воззванием Минина, хотя это – не стенограмма, а более поздняя реконструкция. И даже если подобное и было сказано, то как ораторский приём – для увеличения эмоционального воздействия на аудиторию, а не как руководство к действию. В частности, один из ведущих знатоков Смуты, руководитель комитета по делам архивов Нижегородской области Борис Пудалов, утверждает, что «Жители Нижнего Новгорода несли финансы добровольно, они сдавали “пятую деньгу” – военный налог своего времени», – рассказывает Пудалов.

В 1618 году присланные Михаилом Романовым аудиторы, назовём их таким термином, в два раза уменьшили полагающиеся с города налоги – до 3,5 «сох» или 2.800 четей (Соха – определённое количество распаханной земли, единица податного обложения на Руси с XIII века по XVII век. Соха делилась на четверти «чети» примерно равные 2.731,35 м² = 0,273135 га, – ред.). Решение было записано в «Лодыгинской Писцовой книге», а нижегородцы получили «Сотную грамоту» – запись нормативов налогов с каждого нижегородского домохозяйства (копию хранят в Центральном архиве Нижегородской области). С указанными нормами были согласны и горожане, и центральная власть, действительны они были до петровских времён. И это шло плюсом к возврату федеральной казной потраченных нижегородцами на ополчение денег – 45.000 рублей. При сборе вели тщательную запись, кто сколько сдал, каждый обратно деньги и получил. С какой бы стати все эти меры предпринимать, коли собирались финансы насильно?

Заведовал финансами ополчения Козьма Минин, его называют единственным российским финансистом, к которому даже тень подозрения не прилипла, говорит Пудалов. Кстати, уже после освобождения Москвы Михаил Романов именно Минину поручил розыск расхищенной царской сокровищницы. Нашёл Минин всё до копейки.

Добровольно – принудительный сбор денег

Для того, чтобы убедить нижегородцев в искренности своих помыслов, Минин первый принес в казну свое имение, украшения супруги, а также серебряные и золотые оклады со своих икон. Известна также история про вдову, принесшую 10 тысяч в казне из своего баснословного по тем временам состояния в 12 тысяч. Однако одних добровольных пожертвований было для собрания войска мало, и Минин прекрасно это понимал. Он воспользовался тем эффектом, который произвел, и призвал нижегородцев принять приговор (закон, постановление), согласно которому все жители города и уезда «на строение ратных людей» давали в обязательном порядке часть своего имущества. И только он был подписан, тот же час увез его Дмитрию Пожарскому, чтобы нижегородцы не забрали обратно.

А поводов для того, чтобы забрать договор обратно, было хоть отбавляй. В приговоре было прописано: «две части имения своего в казну ратным людем отдати, себе же на потребу третию часть имения оставити». С методичностью мясника Минин отсекал у своих земляков две трети нажитого имущества. Особенно же тяжело было распространить нижегородское постановление в других городах, через которое двигалось ополчение. И наказание тем, кто не хотел расставаться с нажитым, он придумал вполне мясницкое: «Он же, видя их пронырство и о имении их попечения, повелевая им руце отсещи». Ярославского старосту и купцов пришлось посадить в тюрьму, но потом, после того, как решение о сборе средств начало исполняться, их отпустили.

Был ли иностранный след

Последние несколько лет можно встретить версию, что нижегородцы снаряжались на английские деньги, даже сумму называют – 20 000 фунтов стерлингов. Эта версия при ближайшем рассмотрении не выдерживает критики. Король Англии Яков I Стюарт был тогда сильно занят колонизацией Америки и Индии. В самом государстве британском тоже не все было спокойно — со времени порохового заговора Гая Фокса прошло всего несколько лет.

Теперь про сумму. Тогдашний фунт стерлингов – это счётная единица, физически представлявшая собой 240 мелких серебряных монет весом 0,5 кг. Умножаем сумму на килограммы, получаем 10 тонн серебра. Как провезти незаметно с острова через пол-Европы, включая Польшу, столько серебра? Войска «тушинцев» бесчинствовали, пытались штурмовать Нижний Новгород, не лучшая обстановка для перемещения немалых объёмов ценностей.

Английским купцам, торгующим с Россией, было всё равно, кто на престоле, лишь бы власть была твёрдая. Кроме того, кто и как из англичан понял, что нужно делать ставку именно на Минина с Пожарским, ведь Первое ополчение к тому времени потерпело поражение?

В 1618 году новый московский государь Михаил Романов попросил заём у Стюарта – 200.000 рублей, английские купцы передали 20.000. Когда подошёл срок погашать долг, разразился скандал, выяснилось, что негоцианты рассовали по своим карманам 80.000 рублей из выданных английским монархом 100.000.

Шведы, конечно, воевали с Польшей в 1600-1611 годах. Но шведы сами были оккупантами, заняв русский Северо-Запад, зачем им восстанавливать легитимного царя?Но зачем им беспокоиться о воцарении в Москве законного монарха, который сделает всё, чтобы вышибить шведов с оккупированной ими территории? Это, собственно, и произошло в 1617 году…

Нижегородское ополчение как «венчурный» проект

Смута расстроила российские государственные финансы, перекатывающаяся по стране война, шайки разбойников и казаков мешали спокойной торговле. Люди «тушинского вора» разорили балахнинские соляные промыслы, чью доходность можно сравнить с нынешней торговлей углеводородами.

Нижегородским купцам и солепромышленникам стало понятно, что за стенами не отсидеться, нужно идти на Москву, возвращать централизованную власть. Собирать деньги стал земский голова Козьма Минин. Он являлся прасолом – оптовым торговцем скотом. Были у него нижегородские мясные лавки и доля в соляных промыслах Балахны. Десятую часть денег из 45.000 рублей дали солепромышленники Строгановы. Совершенно случайно Дмитрий Пожарский, вставший во главе ополчения, тоже имел долю в соляных промыслах, хотя версия об их знакомстве с Мининым до ополчения не подтверждается.

Словом, Нижегородское ополчение можно рассматривать как «венчурный» проект, который принесёт огромную выгоду в случае успеха и не сильно большие убытки, если провалится. За военную сторону отвечал умелый полководец князь Пожарский. Финансы и логистику обеспечивал Минин.

Распространено мнение, что Пожарский был из захудалого рода, что не соответствует действительности. Он был Рюрикович, прямая линия, предком Дмитрия был Василий Андреевич, первый из князей Пожарских, чей род восходил к Юрию Долгорукому, основавшему Москву. Дед был полковым воеводой во время казанского штурма, ближайшие сородичи занимали высокие посты в русских городах. Мать Дмитрия Пожарского победила в местническом споре с другой знатной женщиной.

Прямых доказательств нет, но, возможно, именно Пожарский мыслился как новый государь, восстановитель на троне Рюриковичей. И в Совете всея земли Пожарский являлся соправителем России, и в выборах царя на Земском соборе участвовал, и даже в ТОП-3 вошёл, но снял кандидатуру в пользу Михаила Романова…

В ополчение набирали профессионалов

Теперь об ополчении. Не надо рассматривать его как крестьян с дрекольем – набирали профессионалов. Присоединились воины поволжских, сибирских и уральских народов, из Смоленска, Вязьмы, Дорогобужа. Были даже иностранные военные – те, что дали присягу Московскому государству, не наёмники.

Платили ратникам от души: сотникам и десятникам – по 50 рублей, всадникам – 40 рублей, стрельцам – 30 рублей. Годунов и Шуйский за поход жаловали по 20 рублей, пишет историк Александр Широкорад.

В марте 1612 года три тысячи человек выступили к Ярославлю, здесь нарастили численность до 14 тысяч. Чеканили свою монету с именем последнего царя из Рюриковичей – Фёдора Иоанновича и надписью «С/ЯР». Это имело не только экономический, но и политический смысл – возвращаемся к правильному порядку вещей, что был при отцах и дедах, восстанавливаем естественный ход событий. Ярославская копейка стала хорошим выходом в тамошнем финансовом хаосе, когда даже испанские пиастры имели хождение, а шведы выпускали массово подделки – «худые корелки».

Из Ярославля войско уже двинулось на Москву, итогом чего стало изгнание оккупантов из столицы и завершение Смуты.

Справка

Для осознания масштаба цен приводим стоимость некоторых товаров первой трети первой половины XVII века:

  • четверть ржаной или пшеничной муки – около 1 рубля;
  • пуд (16 кг) говядины – 28 копеек;
  • 16 кг масла – 1 рубль;
  • столько же соли – 20 копеек;
  • 16 кг вяленой трески – 80 копеек;
  • 16 кг сахара – до 6 рублей;
  • овца – 30-36 копеек;
  • поросёнок – 5-6 копеек;
  • гусь – 9-10 копеек;
  • огурцы, 100 штук, – 1 копейка;
  • большая бочка пива – 3 рубля;
  • бочка хорошего белого французского вина – 25-30 рублей;
  • дорогие ткани (бархат, камка, атлас) – около 1 рубля за аршин;
  • сермяжный зипун – 57 копеек;
  • кафтан шубный нагольный – 50 копеек.

В конце XVI – начале XVII вв. в год служилый человек получал:

  • боярин – 5-10 руб.;
  • стрелец – 1-3 рубля;
  • казак – 3-5 рублей.